(свернуть) Русское Просвещение переживает сегодня трагедию – утрату русским юношеством русского языка. Мы читали на днях по ролям “Агамемнона” Эсхила в переводе Апта – быстро выяснилось, что студенты не знают, как правильно произнести самые общеупотребительные слова поэтического регистра (например, “страда” или “обагрённые"). Отсюда следует, что даже стихи Серебряного века — тем более, Золотого — не до конца понятны сегодняшним студентам.

(…) Уже в Египте знали: обучение словесности тесно связано с обучением математике. Коррелятом потери языка в математическом образовании вижу потерю школьниками и студентами понимания того, что такое математическое доказательство. 30 лет назад можно было рассчитывать на то, что добросовестный ученик общеобразовательной школы имеет представление о логическом строении курса эвклидовой геометрии — сегодня даже ученики математических школ очень часто не имеют его. На вопрос: “откуда вы знаете, что верна теорема Пифагора?” мне ответили: “нам так сказал учитель”. 30 лет назад можно было рассчитывать на то, что ученик старших классов серьезной математической школы владеет основами Канторовой теории множеств – сегодня это не так даже в лучших школах страны. Акцент учителей на успехи в состязаниях и высокий балл на едином государственном экзамене приводит учеников к полной утрате понимания логической структуры математического знания, а сам курс школьной математики превращает в последовательность трудных, но вполне бессмысленных действий, сам вопрос о смысле которых не имеет смысла — никто ведь не спрашивает, какой смысл того, что акробат в цирке сперва выполняет прыжок сквозь обруч и вслед за тем salto mortale, а не наоборот.

Что же делать? Как учить детей логическому выводу? Шире – как научить наших детей самостоятельно мыслить? Ответ известен — ответ Джованни Боккаччо, Марсилио Фичино и Вильгельма фон Гумбольдта: подробным изучением в школе античности. Из него следует ответ на конкретный вопрос о логическом выводе: рассказывая о логическом выводе, учитель может исторически проблематизировать его, обратившись к логике стоиков — и, шире, к мысли стоиков в целом. Исток сегодняшней математической логики — логика стоиков. Мой опыт говорит о том, что дети с искренним интересом узнают о стоиках. О Марке Аврелии они, конечно, уже слышали; тем ближе становится им Зенон Китиец, у которого учился Царь Антигон Гонат; тем с большим интересом узнают они об ученике Сократа Эвклиде из Мегары, у которого учился сам Зенон; об учениках Зенона Клеанфе и Хрисиппе; о Диодоре Кроне и “главном доводе”, вызывающем, по слову Каллимаха, споры ворон на крышах домов в Александрии; об Эпиктете, учеником которого был Император Адриан. Теория логического вывода обретает свое естественное положение в общей схеме стоиков (логика — этика-физика) — и оживает для детей. Я рассказывал о логическом выводе школьникам и студентам Севастополя, Санкт-Петербурга, Саратова, Майкопа, Ростова – и надеюсь убедить глубокоуважаемых слушателей, что изучение логики стоиков в школе — и, шире, подробное, вдумчивое, глубокое изучение в школе греческой мысли — необходимый шаг вперед для Русского Просвещения. (…)(свернуть)